Версія для друку та PDF

Жизнь за окном

В первый день карантина я решила сесть со своим помощником ноутбуком изучить один раз и навсегда все, что касается COVID-19. Хотелось из медицинского источника узнать все об этом вирусе и отделить из своего сознания панику.

На второй день я сделала выводы, что в карантине есть свои плюсы. Теперь можно вставать без будильника, никуда не спешить, а спокойно проснуться, не спеша встать, с наслаждением попить кофе и спокойно без спешки обдумать планы на последующие дни.

Как оказалось, дел в квартире особых не нашлось. Но я находила, чем себя занять. Иногда просматривала программы по телевизору. Все новости об одном и том же: заболело-умерло-вылечилось. В соцсетях то же.

Таких, как я, много. Молодые, продвинутые, мобильные. А вот стариков, которые нуждаются в помощи, не умеющие пользоваться интернетом, больше. Поэтому, я решила, что буду помогать из дому тем, кому требуется помощь, тем, чем смогу.

Сначала купила почтовых открыток, написала своим родным и друзьям в Украине и за ее пределами пожелания, чтобы хоть как-то успокоить и немножко порадовать.

Разговор по телефону – это хорошо, но вот открытка – приятнее.

Накроила, нашила и раздала защитные маски в своем подъезде.

Время… Сколько свободного времени… Нельзя «подаренное» карантином время тратить бессмысленно.

Подписалась на сайт кулинарных дел. Стала получать видео мастер-классов по приготовлению новых для меня блюд. Выбирала интересные, экспериментировала с заменой ингредиентов. Наконец-то у меня появилось так много свободного времени. Но время от времени моё «вынужденное заключение» заменялось походом в магазин.

Если вы меня знаете, то точно бы сейчас не узнали. Ну а те, кто со мной не знаком, давайте познакомимся.

Выгляжу я сейчас так: синяя болоньевая куртка с капюшоном. Большая белая (или голубая) маска, закрывающая все лицо от шеи до головы. Специальные очки, закрывающие верхнюю часть лица. Синие джинсы, кроссовки, да еще перчатки, то черные, то белые, короче закупила разных цветов. В таком одеянии я похожа на сотрудника какой-то химической лаборатории, а не на госслужащую. И это я всего лишь иду в магазин за хлебушком.

Но такие походы очень редки.

Мой внешний мир сосредоточен на пространстве за окном. В нем я вижу часть асфальтной дороги возле дома, по которой иногда движутся люди. Часть обзора закрывает молодой орех, который еще не имеет листьев, но ветки такие густые, что, смотря на него, в моей фантазии вырисовывается молодая стройная девушка со спутанными волосами.

Когда остро хочется общения, а телефон и Скайп заменить живого общения заменить не могут, я сажусь возле окна и молча разговариваю с орехом. Иногда он дотрагивается ветками к окну и так поддерживает беседу. Иногда в наше общение вмешивается наглая ворона. Она прилетает, усаживается напротив меня, наклоняет голову набок и рассматривает меня в стекло.

Как оказалось, птиц в городе много и разных видов. Я даже не знала, что они так легко уживаются с шумом городской жизни.

Только сейчас я поняла, что моя жизнь – это сумасшедший ритм. С утра до вечера я работаю. Спешу, спешу, спешу… В постоянной спешке не замечаю ни то что птиц, но и смену времени года. И, наверное, животные тоже поняли, что что-то поменялось. Почти безлюдные дворы, нет постоянного движения на улице. Они поняли, что люди такие же мелкие кусочки большого пазла, который сложится в полный рисунок Природы. И тоже уязвимы.

И мы это поняли. Наконец-то поняли. COVID-19 напомнил нам, что наш организм хрупкий, как стекло, мы подвержены болезням и смерти. Мы не цари природы. Мы – всего лишь звенья целого, связанные со всеми очень тесными нитями. Мы разные, но одновременно похожи. Мы говорим разными голосами, в конце концов, имеем свои вкусы и мнение. Но перед вирусом мы одинаковые, мы болеем и умираем.

Да, слова Петра I вспомнились во время карантина многим. «Окно в Европу» стало не абстрактным, а вполне реальным понятием, только с одним уточнением: «Окно в завтра». Моё окно – это окно в жизнь. Время от времени я останавливаюсь и смотрю: «Что там, за границей моей квартиры?».

Там я иногда вижу свою старую соседку бабу Машу, которая живет на первом этаже. Она в прошлом работала воспитателем в детском саду, а теперь в свои 85 у нее склероз, и она ничего не помнит, никого не узнает. Ее дети редко бывают у него. И она не знает что такое карантин. Она выходит на улицу, садится на лавочку и долго всматривается, не понимая, почему никого нет. Иногда она просто встает и уходит, забывая, где живет. Ее приводят неравнодушные люди (уже все в округе знают ее адрес), благо квартира никогда не закрывается. Баба Маша живет со старой собакой. Это и есть ее семья. Это ее друг и собеседник.

Раньше я только слышала о болезни соседки по подъезду, а теперь воочию увидела.

В третьем подъезде такого – же первого этажа живет старушка, которая почти не ходит. Каждый день сын вывозит ее на улицу в инвалидной коляске. Сажает на солнышке, укутывает ее ноги теплым пледом, что-то говорит маме (мне не слышно) и она улыбается и гладит его руку.

Карантин дал возможность увидеть жизнь в доме. Он показал, какие есть рядом с нами заботливые и добрые дети, а также обнажил те проблемы с пожилыми людьми, которые нуждаются в помощи, но не всегда получают ее. А ведь мы все когда-то состаримся…

Чувство незащищенности перед болезнью и смертью спровоцировали поток мыслей о жизни, вернее о том образе жизни, какой мы ведем. Оно заставило нас оглянуться назад, посмотреть на себя со стороны и сделать анализ.

Мне почему-то кажется, я не первый человек, который понял – после карантина мы выйдем в обновленный мир, совершенно другими. Страшно осознавать, но только сильный толчок заставляет нас измениться. Мы все так близко находимся от смерти, что в конце концов по-настоящему научились ценить жизнь.

После карантина все изменится, и все дни не будут сливаться в один бесконечный день. Теперь вряд ли кто-то, побывавший на карантине, в праздных разговорах или в телефонной трепне скажет: «У МЕНЯ ДЕНЬ СУРКА».

Мы увидели тех, кто, рискуя жизнью, подобно воинам на войне, каждый день идут на борьбу с коронавирусом.

Мы почувствовали тот холодок страха, который возникает тогда, когда не мы контролируем ситуацию, когда мы беспомощны.

Мы поняли, что не так уж мы и умны, если не можем спастись от какого-то вируса.

Мы ощутили безграничную любовь родных, и сами сотни раз показывали, что тоже умеем любить, как в последний раз.

Мы стали совершенно другими. Мы изменились.

У нас появилось время и пространство для мыслей.

И теперь, выходя из карантина, мы реализуемся. И изменившиеся, повзрослевшие не от возраста, а от пережитого, не будем тратить время жизни, расплескивая его, а бережно отмерять каждую секунду.

Лане
18.05.2020 г.

Напишіть відгук