Время шло как обычно

Не могу сказать, что неделя перед первым «заездом» тянулась мучительно и долго. Нет, время шло как обычно. Мне от души хватило трудовой романтики во время монтажа, когда нужно было просыпаться ни свет ни заря, топать по холоду на остановку, ждать в утренних сумерках автобус, а потом вкалывать на улице восемь часов к ряду.

Пользуясь выпавшей передышкой, я встречался с друзьями и одноклассниками, догуливал не догулянное после возращения из армии. Но всему приходит свой срок и вот уже мы с Борисом и Сергеем с баулами наперевес снова стоим на Керченской трассе чуть дальше конечной в ожидании служебного автобуса.

По приезду, я обнаружил, что площадка возле буровой изменилась. Вагончики монтажников, приспособленные под бытовки, установленные на автомобильные шасси, исчезли вместе с тем хаосом, что творился вокруг. Теперь на их месте ровным прямоугольником стояли стационарные, каждый предназначенный для своей цели – вагончик мастера, «ленинская» она же комната отдыха с телевизором, вагончик для слесарей, лаборантский вагончик, столовая, склад, чего-то там ещё и наконец два вагончика, предназначенных для самих буровиков. Везде были проложены дорожки из сколоченных досок вплоть до лестницы, ведущей на саму буровую установку.

Наш вагончик делился на две части. В одной спала одна вахта, в другой вторая. В общем-то внутри было вполне комфортно и тепло. Вдоль стены стояли пять коек – одна для бурильщика и четыре для помбуров, напротив два окна, в одном из которых установлен кондиционер, под ними две толстые трубы отопления, стены и пол добротно обшиты деревом и толстым строительным картоном оклеенным невзрачными, красноватыми обоями. Без излишеств, только необходимое. Нам предстояло работать неделю восемь через восемь часов. Какие тут излишества?

– Ну, что? Располагаемся как обычно. – сказал Борис.

– Давай. Мы вторыми сегодня заходим. Так что времени ещё есть навалом. – ответил Алексей. – Сань, ты вон там занимай койку, подальше от выхода.

Предложение меня вполне устроило. Не торопясь мы стали располагаться. У самых дверей место занял Алексей, рядом Борис, за ними Сергей, он же «Сват», потом я и у самой стены ещё один парень, имя которого позабыл. Не то, чтобы он мне не нравился, просто забыл. Так бывает.

Закончив обустройство, вышел оглядеться. Хотя оглядывать особо было нечего – грунтовка, уходящая в сторону трассы, жилой городок из нескольких вагончиков, поодаль мерно гудящая буровая, ещё дальше за небольшим холмом маленький ставок и вокруг сколько хватает взгляда – степь.

Ребята из второй бригады сразу переодевшись, сменили предыдущую вахту. Те в свою очередь, не теряя времени, также быстро собрались, погрузились в привёзший нас автобус и укатили обратно в город. До начала работы оставалось больше шести часов. Делать было совершенно нечего, и я завалился спать. Доносившийся из далека монотонный, убаюкивающий гул буровой подействовал моментально.

Кто-то потряс меня за плечо.

– Сань, пора, собирайся. Скоро пора заступать.

Спросонок, не совсем понимая где я, открыл глаза. За окном темным-темно, только всё тот же гул слышен издалека. На часах 23:00. Наконец-то! Моя первая вахта! Сон быстро улетучился. Бил небольшой мандраж, как это часто бывает в предвкушении чего-то нового, неизвестного. Одевшись в рабочую робу, вместе с остальными отправился в столовую, где поужинав скоротали время до выхода.

– Ну, что по коням, хлопцы!

Мы вышли из столовой и дружно, гуськом, один за другим направились к сиявшей во тьме зимнего, морозного неба словно новогодняя ёлка множеством огней буровой. Миновав длинную, двадцатиметровую площадку для запасных буровых труб, по крутой лестнице поднялись на платформу и через дверь рядом с гигантскими воротами вошли на палубу.

Зрелище было завораживающим. В метрах десяти над головой, на толстенных тросах висел огромный крюкоблок на котором был подвешен вертлюг с квадратной трубой, по центру палубы располагался мощный ротор, размером метра полтора на два, два с половиной, вращавший эту самую квадратную трубу. За ним стоял огромный барабан, куда при подъёме и спуске накручивался подъёмный трос, рядом пульт управления бурильщика. С правой и левой стороны два подсвечника – деревянные помосты, высотой около метра, поверхность которых была оббита старыми приводными ремнями. Надо сказать, на буровой, что из оборудования ни возьми, обязательно железное, тяжелое и огромное. Как будто предназначено для великанов.

– Так, давайте бегом на сита. – прокричал Алексей, перекрывая грохот, царивший на палубе и направился менять бурильщика предыдущей смены.

Вахта началась. Мимо ротора мы прошли по диагонали через палубу в противоположный угол. Вышли на мостки, ведущие в сторону насосной, вдоль которых по жёлобу густой, бесконечной рекой тек, издавая неприятный запах, серый раствор. Миновали большие вертикальные цистерны с химикатами и лаборантскую, за ними свернули влево, оказавшись на небольшой площадке с виброситами.

– Так, становись вместе со «Сватом», потом мы вас поменяем. Задача отлавливать «карасей» и кидать их за борт. – сказал Борис и отправился в насосную.

«Карасями» оказались большие куски глины, которые раствор выносил из скважины на поверхность. Дело в том, что во время процесса бурения, по скважине под давлением циркулирует специальный раствор, за составом и консистенцией которого постоянно следит лаборант. Соответственно, чтобы циркуляция была нормальной и колонну не прихватило в скважине, необходимо обеспечивать однородность раствора. Пока глубина была небольшая и ещё не успели спустить обсадную колонну, глина в скважине обваливалась, выносилась потоком на верх. Нельзя было допускать, чтобы эти куски попадали в магистраль.

Мда, не так я себе представлял работу на буровой. Романтикой и не пахло. В тот момент пахло вонючим раствором, потом, тяжёлой и монотонной работой.

Через некоторое время поток раствора остановился. Сергей внимательно посмотрел на буровую, где заревели дизеля и крюкоблок пошёл вверх.

– Шабаш. Идём наращиваться.

– Что делать?

– Наращиваться. Сейчас увидишь.

Мы вернулись на палубу. Алексей поднял крюкоблок с верлюгом на всю длину квадратной трубы и ещё где-то на метр трубы предыдущей. Пока шёл подъём, её поливал из шланга Борис, смывая остатки раствора. Так что, когда сцепка муфт оказалась на необходимой высоте над поверхностью ротора, вся его поверхность была залита скользкой жижей.

Сергей и Борис ловко подтащили специальные клинья, вставили их в ротор, чтобы зафиксировать, когда Алексей немного дал майна, трубы, находящиеся в скважине. Дальше ребята подтянули два огромных ключа, висевших на тросах к муфтам и закрепили их. Алексей дернул лебёдкой один из ключей и разорвал намертво сцепленные резьбы. Ребята отсоединили ключи и те, словно два больших маятника отошли на свои места. Дальше предстоял самый опасный момент – трубы нужно было окончательно раскрутить друг от друга.

Пока не был установлен автоматический буровой ключ АКБ, делалось это при помощи тросика и «легкости» – лебёдки. Борис ловко накрутил несколько витков вокруг верхней муфты и натянул тросик. Алексей на малых оборотах запустил «лёгкость», внимательно наблюдая за движениями Бориса.

Опасность заключалась в том, что проволока из которой был скручен трос, со временем рвалась в разных местах, рукавицы часто цеплялись за торчащие концы и в любой момент руки могло намотать на трубу. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что усилия прилагаемого лебёдкой с лихвой хватало оставить человека без рук. Но Борис работал на буровой не первый день, потому справился без труда.

Трубы разъединились. Поток остававшегося в трубе раствора хлынул с такой силой, что крюк на заблаговременно накинутой юбке – чехол, сваренный из труб большего диаметра, сорвало, окатив нас с головы до ног. Над нашими головами зависло, мерно покачиваясь, около трёх тон металла. Сергей схватил длинный крюк из очень толстой проволоки, зацепил нижний конец квадрата и потянул в сторону трубы-жёлоба, врезанного в палубу. Алексей медленно майнал всю эту грандиозную конструкцию. В конце концов квадрат был вставлен в горловину, Алексей окончательно смайнал крюкоблок, так, чтобы его серьги можно было отсоединить от вертлюга. Далее на эти серьги ребята прицепили элеватор – огромный замок, стоявший на роторе, весом килограмм сто пятьдесят.

– Открывайте ворота! Пойдём притянем новую трубку. – махнул Борис и потянул за собой трос лебёдки.

Мы открыли ворота и по сходам отправились на площадку с запасными трубами. Когда трубу закатили в жёлоб посреди площадки, Борис увязал её за муфту и махнул рукой Алексею. Двенадцати метровая труба диаметром больше пятнадцати сантиметров медленно поползла в сторону палубы. Там её вставили в элеватор, а Алексей поднял на всю длину над ротором. Предстояла обратная операция – таким же образом скрутить трубы, опустить в скважину, прицепить вертлюг, прикрутить квадрат и продолжить бурить.

– Саня, давай попробуешь. Только осторожно!

– Что? Кто? Я?

– Ну, да. Тут каждый должен уметь делать всё. В этом весь фокус – и трубки скручивать, и гематит кидать, и на ситах стоять, и бурильщика подменять. – улыбнулся Борис.

Перспектива остаться без рук меня мало прельщала, но я упрямо взялся за трос.

©️A.J.

Продолжение следует😎

Ашер Йосеф Черкаський

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *