Область отражений

— Я совсем забыл, какое жаркое тут солнце..., — подумал Силаныч, откинув защитный козырёк.

— Так отож, - прокомментировал, сидящий за рулём, Витя. — Це тобі не під кондиціонерами в охфісах сидіть, сюди люди сонячні ванни приймати приїздять, а ти...

— А воздух, воздух какой чувствуете? – вмешался, сидящий за Витей, здоровяк Андрей. Для подтверждения своих слов он наглядно вдохнул полной грудью и задержав на мгновенье, блаженно улыбаясь, выдохнул:

— Дышу, а надышаться не могу!

— Тоже мне, натуралисты, любители живой природы, - скептически хмыкнул Володя, — не нагулялись ещё на свежем воздухе?

— Мовчи! — зашипел на того Витя. — Чого встряєш?

— Ребята не ссорьтесь, - стал примирять спорщиков громкий Андрей и тут же спросил. — Силаныч ты случайно не знаешь, что за деревья на этих горах растут?

— Граб, ясень, дуб скальный, кажется, — ответил Силаныч.

— Тюю, я думав акація! — весело вставил Витя.

Вся компания дружно рассмеялась.

— А высота перевала, на который мы едем, какая? — не унимался Андрей.

— 752 метра над уровнем моря, Андрюха, высоко будем.

— Тюю, жили-були собі нормальними хлопцями, а тепер високо-горнокопитними нас зробили.

Все по новой громко рассмеялись. Голосистый Андрей, перекрикивая всех ребят, повторял.

— И окации нема, нема окации...!

Несмотря на долгое ожидание приказа и бессонную ночь, настроение в головной машине, как и в остальных трёх пикапах, до отказа набитых людьми и снаряжением, было на высоте. Колонна уверенно приближалась к месту назначения. Прикрыв от яркого солнца экран навигатора, Силаныч буркнул:

— Какое же оно яркое... Вить, мы подъезжаем, сбрасывай скорость, включай поворот.

— Ес, сэр, — откликнулся Витя.

— Всё, всё, прижимайся здесь, — волнующимся голосом торопил Силаныч.

— Слухаюсь і повінуюсь, мій білий господар, — заканчивая манёвр, усмехаясь, отвечал Витя.

— Андрюха, по обговоренной схеме, командуй! — бросил через плечо Силаныч, спешно выбираясь из машины.

— Плюс, — откликнулся Андрей и рявкнул в висевшую у левого плеча рацию. - К машине!

Безжалостное южное солнце нещадно палило неприкрытую голову Силаныча.

— Куда делась моя панама? — думал он, наблюдая как Андрей, в который раз, громко инструктирует ребят, выстроившихся в две колонны по обе стороны четырёхполосной дороги.

— Повторяю! — орал тот. — По инфе там чисто, но московиты народ подлый! Поэтому осматриваем территорию вокруг поста ГАИ по системе 5/25. Ничего подозрительного не трогаем, ничего не открываем, только красиво заходим и занимаем перевал. Всё понятно?!

— Так точно! — гаркнули в ответ ребята.

Андрей обернулся к Силанычу — тот ему утвердительно кивнул. Кивнув в ответ, Андрюха скороговоркой рявкнул:

— Марш-марш!

Силаныч знал, что с ангарского перевала московиты ушли три дня назад, но для пацанов и за пацанов он хотел именно зайти на перевал. Ни залететь, ни заехать, а именно зайти и именно красиво. Перехватив автомат в правую руку, под беспощадными лучами он поспешил за правой колонной. Заняв место замыкающим, щурясь от солнца, изо всех сил старался отчетливо рассмотреть дугу троллейбусной остановки и двухэтажное здание полиции, маячивших впереди. В душе он ликовал, но солнце немилосердно жгло.

— Почему так печёт? — подумал Силаныч и открыл глаза.

Вчерашний дождливый день и холодную сырую ночь сменило жаркое июльское утро. Лёжа пластом на животе, Силаныч увидел свою панаму, лежащую перед лицом. Прикрывшись ею от солнца, он ещё какое-то время лежал не шевелясь, восстанавливливая в памяти события минувших полутора суток. Вспомнил разговор с кэпом, вспомнил, как ранним вчерашним утром с шестью парнями выдвинулся на четыреста метров по лесополосе вперёд основных позиций роты с задачей тихо зарыться в землю и ждать. Ждать приказа на занятие брошенного боевиками блиндажа в трёхстах метрах впереди этой же посадки, в который неугомонные часто возвращались и беспокоили пулеметным огнём передний край наших позиций.

— Завтра-послезавтра мы туда тихо прогуляемся, — подумал и улыбнулся своим мыслям Силаныч. Предстоящая вылазка пробудила в нём желание действовать. Он перевернулся на спину и сел. Натруженные мышцы ныли. — Хорошо вчера земли набросался, — вновь улыбнулся про себя Силаныч. — Сегодня надо закончить.

У скрытого огня о чём-то оживлённо перешёптывались дежурящий Викинг с Филином. Пробравшись как можно тише через спящих, паки воды и экипировку бойцов, подойдя к костру, Силаныч бодро прошептал:

— Ну, и как вы думаете, что мы сегодня будем делать?

— От зараз прям заінтригував, — осторожно отозвался Филин.

— Силаныч, — сказал Викинг, - ты же меня знаешь, я за любой движ, если мама отпустит.

Силаныч поднял начатую баклагу с водой и, откручивая пробку, пояснил:

— Для того, чтобы долго и много копать разрешение от мамы не требуется, — и стал жадно пить.

— Тьху ти, я думав він щось стояще предложе, а він... І так після вчорашнього руки-ноги болять.

— У меня тоже, вот и разомнёмся, клин клином вышибают.

— Силаныч, копать — значит копать, — слишком громко согласился Викинг.

— Тихо ты, джельсомино, — зашипел на него Силаныч. – Дежуришь — дежурь, мы с Филином вдвоём начнём. Пацаны встанут, кофе попьют, кто-то сменит тебя, присоединишься. Без тебя за сегодня не закончим. Филин идём!

— Шо ти за людина така, Силанич... — опершись на лопату, сказал Филин.

— Какая такая?

— Сам заморився, усіх заморив, а все одно — копай. Пів лиця красне, як у того індіанця. Тобі що щось погане наснилось?

— Может и наснилось, — согласился Силаныч и, подумав, добавил. — Хороший сон, давай копать...

Костянтин Ходак

admin

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *