Версія для друку та PDF

Область отражений

– Я совсем забыл, какое жаркое тут солнце…, – подумал Силаныч, откинув защитный козырёк.

– Так отож, – прокомментировал, сидящий за рулём, Витя. – Це тобі не під кондиціонерами в охфісах сидіть, сюди люди сонячні ванни приймати приїздять, а ти…

– А воздух, воздух какой чувствуете? – вмешался, сидящий за Витей, здоровяк Андрей. Для подтверждения своих слов он наглядно вдохнул полной грудью и задержав на мгновенье, блаженно улыбаясь, выдохнул:

– Дышу, а надышаться не могу!

– Тоже мне, натуралисты, любители живой природы, – скептически хмыкнул Володя, – не нагулялись ещё на свежем воздухе?

– Мовчи! – зашипел на того Витя. – Чого встряєш?

– Ребята не ссорьтесь, – стал примирять спорщиков громкий Андрей и тут же спросил. – Силаныч ты случайно не знаешь, что за деревья на этих горах растут?

– Граб, ясень, дуб скальный, кажется, – ответил Силаныч.

– Тюю, я думав акація! – весело вставил Витя.

Вся компания дружно рассмеялась.

– А высота перевала, на который мы едем, какая? – не унимался Андрей.

– 752 метра над уровнем моря, Андрюха, высоко будем.

– Тюю, жили-були собі нормальними хлопцями, а тепер високо-горнокопитними нас зробили.

Все по новой громко рассмеялись. Голосистый Андрей, перекрикивая всех ребят, повторял.

– И окации нема, нема окации…!

Несмотря на долгое ожидание приказа и бессонную ночь, настроение в головной машине, как и в остальных трёх пикапах, до отказа набитых людьми и снаряжением, было на высоте. Колонна уверенно приближалась к месту назначения. Прикрыв от яркого солнца экран навигатора, Силаныч буркнул:

– Какое же оно яркое… Вить, мы подъезжаем, сбрасывай скорость, включай поворот.

– Ес, сэр, – откликнулся Витя.

– Всё, всё, прижимайся здесь, – волнующимся голосом торопил Силаныч.

– Слухаюсь і повінуюсь, мій білий господар, – заканчивая манёвр, усмехаясь, отвечал Витя.

– Андрюха, по обговоренной схеме, командуй! – бросил через плечо Силаныч, спешно выбираясь из машины.

– Плюс, – откликнулся Андрей и рявкнул в висевшую у левого плеча рацию. – К машине!

Безжалостное южное солнце нещадно палило неприкрытую голову Силаныча.

– Куда делась моя панама? – думал он, наблюдая как Андрей, в который раз, громко инструктирует ребят, выстроившихся в две колонны по обе стороны четырёхполосной дороги.

– Повторяю! – орал тот. – По инфе там чисто, но московиты народ подлый! Поэтому осматриваем территорию вокруг поста ГАИ по системе 5/25. Ничего подозрительного не трогаем, ничего не открываем, только красиво заходим и занимаем перевал. Всё понятно?!

– Так точно! – гаркнули в ответ ребята.

Андрей обернулся к Силанычу – тот ему утвердительно кивнул. Кивнув в ответ, Андрюха скороговоркой рявкнул:

– Марш-марш!

Силаныч знал, что с ангарского перевала московиты ушли три дня назад, но для пацанов и за пацанов он хотел именно зайти на перевал. Ни залететь, ни заехать, а именно зайти и именно красиво. Перехватив автомат в правую руку, под беспощадными лучами он поспешил за правой колонной. Заняв место замыкающим, щурясь от солнца, изо всех сил старался отчетливо рассмотреть дугу троллейбусной остановки и двухэтажное здание полиции, маячивших впереди. В душе он ликовал, но солнце немилосердно жгло.

– Почему так печёт? – подумал Силаныч и открыл глаза.

Вчерашний дождливый день и холодную сырую ночь сменило жаркое июльское утро. Лёжа пластом на животе, Силаныч увидел свою панаму, лежащую перед лицом. Прикрывшись ею от солнца, он ещё какое-то время лежал не шевелясь, восстанавливливая в памяти события минувших полутора суток. Вспомнил разговор с кэпом, вспомнил, как ранним вчерашним утром с шестью парнями выдвинулся на четыреста метров по лесополосе вперёд основных позиций роты с задачей тихо зарыться в землю и ждать. Ждать приказа на занятие брошенного боевиками блиндажа в трёхстах метрах впереди этой же посадки, в который неугомонные часто возвращались и беспокоили пулеметным огнём передний край наших позиций.

– Завтра-послезавтра мы туда тихо прогуляемся, – подумал и улыбнулся своим мыслям Силаныч. Предстоящая вылазка пробудила в нём желание действовать. Он перевернулся на спину и сел. Натруженные мышцы ныли. – Хорошо вчера земли набросался, – вновь улыбнулся про себя Силаныч. – Сегодня надо закончить.

У скрытого огня о чём-то оживлённо перешёптывались дежурящий Викинг с Филином. Пробравшись как можно тише через спящих, паки воды и экипировку бойцов, подойдя к костру, Силаныч бодро прошептал:

– Ну, и как вы думаете, что мы сегодня будем делать?

– От зараз прям заінтригував, – осторожно отозвался Филин.

– Силаныч, – сказал Викинг, – ты же меня знаешь, я за любой движ, если мама отпустит.

Силаныч поднял начатую баклагу с водой и, откручивая пробку, пояснил:

– Для того, чтобы долго и много копать разрешение от мамы не требуется, – и стал жадно пить.

– Тьху ти, я думав він щось стояще предложе, а він… І так після вчорашнього руки-ноги болять.

– У меня тоже, вот и разомнёмся, клин клином вышибают.

– Силаныч, копать – значит копать, – слишком громко согласился Викинг.

– Тихо ты, джельсомино, – зашипел на него Силаныч. – Дежуришь – дежурь, мы с Филином вдвоём начнём. Пацаны встанут, кофе попьют, кто-то сменит тебя, присоединишься. Без тебя за сегодня не закончим. Филин идём!

– Шо ти за людина така, Силанич… – опершись на лопату, сказал Филин.

– Какая такая?

– Сам заморився, усіх заморив, а все одно – копай. Пів лиця красне, як у того індіанця. Тобі що щось погане наснилось?

– Может и наснилось, – согласился Силаныч и, подумав, добавил. – Хороший сон, давай копать…

Костянтин Ходак

Напишіть відгук